Коммунистический режим Венгрии ожидал, что местные группы будут играть спокойную и “правильную” музыку, но “Beatrice” делали все с точностью наоборот. Их песни были резкими, честными и очень неудобными для власти. Они выступали против лжи, цензуры и страха, собирая целые стадионы. Власть пыталась бороться с ними, как с “тараканами нации”. Преследовала, запугивала, запрещала, но помогло ли это ей? Больше о рок-группе «Beatrice» — читайте на сайте budapest-trend.eu.
Возникновение группы «Beatrice»
История группы Beatrice тесно связана с Моникой Чука — девушкой 1952 года рождения из Залаэгерсега. Моника с детства проявляла интерес к пению и игре на музыкальных инструментах, поэтому родители отдавали ее в специализированные учебные заведения. Сначала в музыкальный детский сад, потом — в музыкальную начальную школу и, наконец, в музыкальное отделение средней школы имени Миклоша Радноти.
Такой бекграунд позволил Монике Чука серьезно задуматься над созданием своей музыкальной группы, что она и сделала. В 1969 году Моника предложила сестре и нескольким подругам, не имеющим музыкального образования, присоединиться к нему. Они согласились, и встал вопрос — как назвать группу? На помощь пришел тогдашний парень Моники Чука — Габи Новай, участник группы “Rangers”. Он соединил слово “beat” с женским именем, и получилось “Beatrice”.
Так в конце 1960-х годов в Венгрии возникла первая женская музыкальная группа. В «Beatrice» входили: Моника Чука, Мария Чука, Каталин Надь и Кристина Хамар. Моника отвечала за вокал и гитару, Мария — за ударные, Каталин — за клавишные, Кристина — за бас-гитару. Сначала девушки исполняли только каверы, в частности, на песне «Fire» Джеймза Маршалла Хендрикса, «Venus» группы «Shocking Blue», «Chirpy Chirpy Chip-Chip» группы «Middle Of The Road». Потом начали создавать свои.
В 1970 году Моника и Мария Чука увидели в журнале «Молодежь» конкурс: кто лучше положит текст Анны Адамис, композитор группы «Omega», на музыку. Они попробовали и выиграли, после чего песню исполнил Ласло Комар, венгерский Элвис Пресли. Тем временем группа “Beatrice” начала репетировать и выступать на локациях от Телефонной фабрики. Девушки договорились с производством: оно будет предоставлять им помещение, а кто-то из группы заработает там. Этой «счастливицей» стала Моника Чука.
Трансформация группы «Beatrice»
В 1971 году Моника Чука познакомилась с Феро Надем, и группа “Beatrice” начала трансформироваться. Мария Чука, Каталин Надь и Кристина Хамар покинули его, присоединившись несколько музыкантов-мужчин. В 1974 году в группе были Моника Чука, Феро Надь, Шандор Чиранку и Барил Паскуале. Моника отвечала за вокал и бас-гитару, Феро — за вокал, Шандор — за гитару, Барилле — за ударные. В это время группа Beatrice играла глэм-рок в молодежных парках и клубах, а их песни крутили по Венгерскому радио.
Параллельно с этим состав группы “Beatrice” постоянно менялся, как и его стиль. К примеру, в конце 1970-х годов к нему присоединились клавишник Аттила Гидофалви, гитарист Ласло Лугоши, бас-гитарист Лайош Миклошка и барабанщик Тибор Донатши. Тогда Феро Надь увлекся творчеством австралийской группы “AC/DC” и направил “Beatrice” к блюзовому року. Поэтому они пели каверы на песни “Deep Purple”, AC/DC” и “Ramones” и выпустили ряд своих. В частности, «Jericho», «Motorized Generation», «Faded Star».
Группа «Beatrice» под гнетом коммунистического режима Венгрии
В конце 1970-х годов группа “Beatrice” входила в топ самых популярных в Венгрии — рядом с “P. Mobil” и “Hobo Blues Band”. Они были настолько влиятельными, что вызывали беспокойство у коммунистического режима Венгрии, и он запустил кампанию по дискредитации их. В СМИ выходили разгромные статьи. О группе “Beatrice” писали, что его члены употребляют нецензурную лексику, развращают молодежь, тараканы нации и вообще панки! Последнее, наверное, было сильнейшим обвинением.
Казалось бы, что плохого в том, что кто исполняет панк-музыку? Однако она происходила из «буржуазного» Запада, с которым враждовал коммунистический режим. Значит, была «деструктивной» для стран социалистического лагеря. Поэтому, узнав о возможной связи группы “Beatrice” с панками, организаторы концертов начали массово открещиваться от нее. Что иронично, ведь в конце 70-х годов XX века панк-рок еще не успел проникнуть в Венгрию сквозь «железный занавес». Члены группы “Beatrice” элементарно не знали о нем.
Несмотря на такое давление, исполнителям раз за разом удавалось проводить концерты. Они отдавали себе отчет: за ними следят, и это было заметно. Однажды пятеро или шесть милиционеров пришли на концерт, где «Beatrice» играл песню «Térden állva», что означает «стоять на коленях». В ней говорится, что исполнители имеют смелое мнение. Однако еще не готовы выразить ее, поэтому призывают понявших их стать на колени. Со временем у фанатов сформировалась такая традиция, а милиционеры не проинформировали. И когда все опустились на колени, они стояли, ожидая дальнейших указаний «сверху».
Особенно тяжело проходили концерты с песней «Jericho» по следующим причинам. Во-первых, она начинается с призыва к атаке, что не отвечало актуальной политической повестке Венгрии. Коммунистический режим утверждал, что он направляет все силы на построение социализма и выступает категорически против войны. Соответственно не мог допустить, чтобы венгерские исполнители свободно пели такое. Во-вторых, в песне речь шла о падении библейского города. «Иерихон, Иерихон — его стена упала давно. Иерихон, Иерихон — слава проходит быстро», что могло намекать на будущий крах коммунистического режима.
Членов группы задерживали, обыскивали, допрашивали, а некоторых даже избивали, чтобы они прекратили свою «деструктивную» деятельность. Однако исполнители держались до последнего: пока музыкальное сообщество не изменило им. В марте 1981 года Союз музыкантов не пригласил группу Beatrice на суперконцерт профсоюза, где выступали все популярные венгерские рок-исполнители. В ответ на это Феро Надь объявил о роспуске группы.
Возрождение группы «Beatrice»
К концу 80-х политический климат постепенно смягчился, открыв новые возможности для ранее маргинализированных музыкантов. В 1987 году Феро Надь реорганизовал группу “Beatrice”, и она восстановила свою популярность. Их альбом 1988 года «Лексикон нашего детства», а затем альбом 1991 года «I Hate the Entire 20th Century» были значимыми работами не только с музыкальной, но и с символической точки зрения.
Во время смены режима оркестр стал голосом отхода от коммунистического прошлого, предчувствия новой эры и пришедшего с этим напряжения. Их песня “The 8-Hour Workday” функционировала почти как гимн: она была одновременно ироническим и реалистичным изображением жизни восточноевропейского рабочего класса.
Во второй половине девяностых группа Beatrice столкнулась с новыми вызовами. Рок-музыка потеряла свой прежний политический заряд и была вынуждена адаптироваться к рыночным экономическим условиям. В этой среде большой резонанс вызвала также политическая деятельность Фэро Надя. В 1996 году группа вновь сформировалась под названием “New Beatrice”, но новому составу уже не удалось повторить успехи предыдущего десятилетия.
